В Цалке с наступлением весны молочные продукты традиционно дешевеют. Снижение цен на молоко неизменно вызывает волну недовольства среди местного населения. Однако, вопреки требованиям цалкских фермеров, закупочная цена падает от месяца к месяцу. Местные жители заявляют, что доход от продажи молока не покрывает даже элементарных бытовых расходов. При этом для большинства семей в Цалке производство молока — единственный источник дохода.
Наша редакция работает над этой темой уже много лет. Население и тогда выражало крайнее беспокойство и недовольство низкими закупочными ценами. Уход за скотом требует колоссального труда, а выручка настолько мала, что производство молока просто теряет всякий смысл.
Редакция пытается связаться с крупными компаниями, закупающими молоко. Мы хотим выяснить, как именно формируется закупочная цена на сырое молоко и планируется ли её стабилизация.
Талико Болквадзе живет в селе Арцивани вместе со своей семьей. У Талико 4 коровы, и она сдает молоко ежедневно. Цена литра молока сейчас составляет 1 лари и 40 тетри. В месяц она сдает 100–150 литров. Молоко она сдает только тогда, когда на него высокая цена, в остальное время оставляет дома. Она говорит нам, что сдавать молоко по низкой цене не стоит, так как само содержание коровы обходится дорого.
Мери Димитрадзе — экомигрантка. Она уже 21 год живет в Цалке, в селе Арцивани. Она тоже недовольна ценой на молоко. «Нам удешевили молоко, жизнь подорожала, всё подорожала, не стоит содержать корову. Сдаточная цена литра молока — 1 лари и 40 тетри, что очень мало. Сатиби (сенокосов) много у нас нет, арендовать не стоит. Тюки сена обходятся дорого. Мы зависимы от сельского хозяйства, картофеля и дохода от коров. Простая вода стоит 1 лари и 80 тетри, свет тоже подорожал, а наше — всё дешевое».
Мери Шавадзе рассказывает, что денег, полученных от молока трех коров, ни на что не хватает. «Не хватает, но мы пытаемся, чтобы хватало, другого пути нет. У нас нет земель, нет пастбищ, арендуем, косим наполовину — если мы привезем два пресса (тюка сена), то один мой, а 4 — чье это место (земля), того и есть. Всё подорожало, но наше молоко не дорожает. Доход семьи — это коровы и молоко, больше у нас ничего нет. В день у меня 9 литров, полученная сумма — очень мало».
О том, что уход за коровой сложен, а молоко не имеет цены, рассказывают и в селе Дараков. «У нас есть коровы для семьи, занимаемся животноводством, но это как доход не соответствует его себестоимости. На это время цена молока составляет 1.40, это дешевле, чем вода. Так и живем от месяца к месяцу, а летом еще снизится. Это насмешка», — Гаяне Канделян.
«Зимой цена молока 1.50, эта цена вообще нас не устраивает, мало, всё дороже, чем молоко. Вода 1 литр сколько стоит? — В полтора раза больше, чем молоко. Цена молока вообще не устраивает людей», — Седрак Канделян.
У Мзео Сурманидзе скот голландской породы, она говорит, что их скоту требуется больше корма, чем коровам другой породы. Зимой кормление коровы обходится особенно дорого, сейчас коровы выпущены на пастбище, но мы всё равно дополнительно кормим и дома, так как трава еще не большая и нужна помощь, чтобы она нормально доилась. Сумма низкая как на сыр, так и на молоко. Если мы, люди, встанем вместе и откажемся сдавать молоко, возможно, они задумаются. Лучше будет, если мы, люди, будем едины. Но у людей кредиты, и они вынуждены сдавать.
В селах Цалки молоко принимают местные жители, а затем сдают крупной компании. Они говорят, что цену определяют не они.